экономика мера щебень рейтинг жилье
 

Почему экономическая наука бессильна - Экономические новости

Наука бессильна | От Смита до Кейнса и обратно | Лучший из миров | Проблемы с макроэкономикой | Тупоконечники и остроконечники | Не ждали | ФРС без патронов | Экономисты в зазеркалье | Поведенческая экономика | Заново открывая Кейнса

Сейчас в это трудно поверить, но не столь давно экономисты поздравляли друг друга с успехами своей науки. Эти достижения - так, по крайней мере, казалось - были и теоретическими, и практическими, и сулили всей сфере экономической науки золотой век. Что касается теорий - казалось, найден способ разрешить внутренние споры. Так, в статье 2008 года, озаглавленной «Состояние макроэкономики», Оливье Бланшар из Массачусетского технологического института (MIT), (сейчас он занимает пост главного экономиста МВФ), заявил, что «макроэкономика в хорошем состоянии». По его словам, все старые битвы окончены, произошло «сближение взглядов». Да и экономисты-практики считали, что у них всё под контролем: «Основная задача предотвращения депрессий - решена», - заявил Роберт Лукас из Чикагского университета в президентском обращении к Американской экономической ассоциации в 2003 году. В 2004-м Бен Бернанке, бывший профессор из Принстона, который сейчас возглавляет Федеральную резервную систему, восхвалял Великую Умеренность в экономических проявлениях, которая стала результатом улучшений в экономической политике. А в прошлом году все рухнуло.

НАУКА БЕССИЛЬНА

Лишь немногие экономисты видели приближение нынешнего кризиса, но неспособность предсказать его - наименьшая из проблем экономической науки. Куда важнее то, что вся отрасль оказалась не в состоянии увидеть саму возможность катастрофических отказов рыночной экономики. В золотые годы экономисты из финансового сектора уверовали, что рынки в основе своей принципиально стабильны, то есть акции и прочие активы всегда оцениваются совершенно верно. В самых распространенных математических моделях, которыми пользовались для прогнозирования экономисты, ничто не предполагало саму возможность коллапса вроде того, что случился в минувшем году. Макроэкономисты, конечно, расходились во взглядах. Но, в основном, спорили те, кто настаивал на том, что экономики со свободным рынком никогда не сбиваются с пути, и те, кто считал, что экономики вполне могут то тут, то там отбиться от общего стада, зато любые крупные отклонения от пути процветания могут быть (и будут) исправлены всемогущим государством. Ни одна из сторон не была готова к тому, что придется иметь дело с экономикой, слетевшей с рельсов, несмотря на все усилия правительства. В свете кризиса стало ясно, что дыры в экономической теории разверзлись шире некуда. Тот же Лукас заявил, что планы администрации Обамы относительно стимулирования, - это «халтурная экономика», а его чикагский коллега Джок Кокрейн - что планы эти опираются на «сказки с дурной репутацией». В ответ Брэд Делонг из университета Калифорнии в Беркли написал об «интеллектуальном коллапсе» чикагской школы, а лично я говорил, что комментарии чикагских экономистов, - результат Смутного времени в макроэкономике, во время которого были утрачены тяжким трудом добытые знания. Что случилось с экономической наукой? И куда она теперь отправится? Как мне представляется, экономика сбилась с пути, потому что экономисты в массе своей ошибочно приняли за правду красоту, облицованную убедительно выглядящими математическими выкладками. До Великой депрессии большинство экономистов сходились во взглядах на капитализм как на совершенную или наиболее близкую к совершенной систему. Этот образ не устоял перед массовой безработицей, но когда воспоминания о Депрессии поблекли, наука экономика снова закрутила роман со старым, идеализированным взглядом: мыслящие индивидуумы взаимодействуют на совершенных рынках. На этот раз все это подкреплялось навороченными красивыми уравнениями. Безусловно, обновленный роман с идеализированным рынком был частично реакцией на меняющиеся политические веяния, частично - желанием приобщиться к материальным благам. Творческий отпуск в Институте Гувера и предложение о работе на Уолл-Стрит на дороге не валяются. Но все же главной причиной провала было желание найти всеобъемлющий и элегантный подход, который заодно давал бы экономике шанс блеснуть математическим мастерством. К несчастью, это романтизированное и облагороженное видение экономики привело большинство экономистов к игнорированию всего, что, в принципе, могло пойти не так. Они демонстративно не замечали пределов человеческой рациональности (которая часто приводит к пузырям и банкротствам); проблем организаций, которые становились неуправляемыми; несовершенства рынков - особенно финансовых, - которые могут заставить экономическую операционную систему претерпевать внезапные, непредсказуемые обвалы; опасностей, которые возникают, когда те, кому следует регулировать ситуацию, не верят в саму возможность регулирования. Гораздо сложнее предсказать, куда наука экономика двинется теперь. Почти наверняка экономистам придется научиться жить с беспорядком. То есть, им придётся принять значимость нерационального и часто непредсказуемого поведения, быть готовыми к разного рода несовершенствам рынков. И признать, что до элегантной экономической «теории всего» пока далеко. На практике это превращается в рекомендации вести более осторожную политику - и не отключать экономические противовесы и системы безопасности, полагаясь на то, что рынок решит все проблемы. ОТ СМИТА ДО КЕЙНСА И ОБРАТНО

Создание экономики как науки обычно приписывается Адаму Смиту, который опубликовал в 1776 году книгу «Богатство народов». За последующие 160 лет был разработан обширный корпус экономической теории, в основе которой лежала вера в рынок. Да, экономисты признавали, что могут быть случаи, в которых рынок рухнет, самый значимый из которых - «влияние внешних факторов», когда люди перекладывают на других некие затраты, сами при этом ничего не платя. Пример: автомобильные пробки и загрязнение окружающей среды. Но базовое допущение «неоклассической» экономики (названной в честь теоретиков конца XIX века, которые продолжали в подробностях разрабатывать концепции своих «классических» учителей) заключалось в том, что мы должны верить в рыночную систему. Эта вера была, впрочем, расшатана Великой депрессией. На самом деле, даже во время полного коллапса кое-какие экономисты настаивали: все, что случается в рыночной экономике, - верно. «Депрессии - вовсе не зло», - заявлял Джозеф Шумпетер в 1934 году. В 1934-м! «Они просто нечто, что должно случаться», - добавлял он.

Но многие экономисты, - а в конце концов, и большинство экономистов - обратились к догадкам Джона Мейнарда Кейнса, чтобы попробовать объяснить случившееся и найти лекарство от будущих депрессий. Кейнс, несмотря на все, что вы могли о нем слышать, не хотел, чтобы правительство управляло экономикой. Он сам считал свой анализ, изложенный в шедевральном труде 1936 года «Общая теория занятости, процента и денег», «умеренно консервативным в выводах». Он хотел починить капитализм, а вовсе не заменить его на что-то другое. Но он оспаривал соображение, будто экономики со свободным рынком могут функционировать без няньки, и особенно презирал финансовые рынки, которые, по его мнению, были заняты краткосрочными спекуляциями и не обращали внимания на базовые показатели экономики. И он призывал правительство к активному вмешательству: печатать больше денег и, если нужно, много тратить на общественные работы, - чтобы бороться с безработицей во время экономических спадов. Важно понимать, что Кейнс не ограничился самоуверенными заявлениями. Он сделал много больше: «Общая теория» - это сильный, глубокий анализ, который убедил лучших молодых экономистов того времени. Однако история экономики за последние полвека - это, по большому счёту, история ухода от кейнсианства и возвращения к неоклассицизму.

Неоклассическое возрождение возглавил Милтон Фридман из Чикагского университета, который еще в 1953-м заявил, что неоклассическая экономика вполне годится для того, чтобы описывать реальные экономические процессы, и что она «невероятно плодотворна и достойна полного доверия». А что же тогда с депрессиями? Контратака Фридмана на Кейнса началась с доктрины, известной как монетаризм. Монетаристы, в принципе, были согласны с идеей, что рыночной экономике необходима тщательно спланированная стабилизация. «Мы все сейчас кейнсианцы», - сказал однажды Фридман. Правда, потом он настаивал, что цитату вырвали из контекста. Как бы то ни было, монетаристы утверждали, что ограниченная, ясно очерченная форма государственного вмешательства, - а именно, указания центральным банкам относительно денежного предложения, суммы наличных в обороте и контроль над темпом роста банковских депозитов - это все, что нужно, чтобы предотвращать депрессии. Стоит отметить, что Фридман и его коллега Анна Шварц доказывали: если бы Федеральный резерв хорошо делал своё дело, Великой депрессии не было бы. Позже Фридман привёл убедительные доводы против сознательных попыток правительства опустить безработицу ниже её «естественного» уровня (сейчас считается, что для Штатов это 4,8%): он предсказывал, что чрезмерно экспансивная политика приведет к комбинации инфляции и высокой безработицы, - предсказание, которое подтвердилось стагфляцией 1970-х, что сильно повысило доверие к антикейнсианскому движению. Однако антикейнсианская революция зашла намного дальше позиции Фридмана, которая смотрится относительно умеренной по сравнению с тем, что говорили его последователи. Среди финансовых экономистов пренебрежительный взгляд Кейнса на финансовые рынки, как на «казино», заменила теория «эффективного рынка», которая утверждала, что финансовый рынок всегда устанавливает верные цены на активы, исходя из доступной информации. Тем временем многие макроэкономисты полностью отвергли схему, разработанную Кейнсом для описания экономических спадов. Некоторые вернулись к взглядам Шумпетера, рассматривая рецессии как нечто хорошее, часть процесса приспосабливания экономики к изменениям. И даже те, кто не хотел делать столь сильных утверждений, соглашались, что любая попытка противиться спаду принесет больше вреда, чем пользы. Не все макроэкономисты хотели идти по этой дорожке: многие стали называть себя «новыми кейнсианцами» и продолжали верить в активную роль правительства, но даже они в большинстве своем допускали, что инвесторы и покупатели действуют рационально и что рынки в целом делают все правильно. Конечно, были и исключения: некоторые экономисты спорили с предположением о рациональном поведении, сомневались, что финансовым рынкам можно доверять, и указывали на длинную историю финансовых потрясений, у которых были разрушительные для экономики последствия. Но они плыли против течения и не могли получить признания - им мешало всепроникающее и, как потом оказалось, глупое самодовольство. ЛУЧШИЙ ИЗ МИРОВ В 1930-х финансовые рынки по понятным причинам не особенно пользовались уважением. Кейнс сравнивал их с «этими газетными соревнованиями, где участники должны выбрать шесть самых красивых лиц из сотни фотографий, а приз доставался тому, чей выбор наиболее соответствовал средним предпочтениям участников в массе; то есть каждый должен был выбирать не те лица, которые ему самому кажутся привлекательными, а те, которые, по его мнению, с большей вероятностью привлекут внимание других участников». Кейнс считал очень плохой идеей позволить этим рынкам, где спекулянты проводили время, гоняясь друг за другом, навязывать важные бизнес-решения: «Когда развитие инфраструктуры целой страны становится побочным продуктом жизнедеятельности казино, скорее всего, здесь что-то не так». Примерно к 1970-м наука о финансовых рынках, кажется, была захвачена вольтеровским доктором Панглоссом, который настаивал на том, что мы живем в лучшем из миров, где все имеет причину и следствие. Разговоры об иррациональности инвесторов,

каталог

дойки видео

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167, 168, 169, 170, 171, 172, 173, 174, 175, 176, 177, 178, 179, 180, 181, 182, 183, 184, 185, 186, 187, 188, 189, 190, 191, 192, 193, 194, 195, 196, 197, 198, 199, 200, 201, 202, 203, 204, 205, 206, 207, 208, 209, 210, 211, 212, 213, 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 221, 222, 223, 224, 225, 226, 227, 228, 229, 230, 231, 232, 233, 234, 235, 236, 237, 238, 239, 240, 241, 242, 243, 244, 245, 246, 247, 248, 249, 250, 251, 252, 253, 254, 255, 256, 257, 258, 259, 260, 261, 262, 263, 264, 265, 266, 267, 268, 269, 270, 271, 272, 273, 274, 275, 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282, 283, 284, 285, 286, 287, 288, 289, 290, 291, 292, 293, 294, 295, 296, 297, 298, 299, 300, 301, 302, 303, 304, 305, 306, 307, 308, 309, 310, 311, 312, 313, 314, 315, 316, 317, 318, 319, 320, 321, 322, 323, 324, 325, 326, 327, 328, 329, 330, 331, 332, 333, 334, 335, 336, 337, 338, 339, 340, 341, 342, 343, 344, 345, 346, 347, 348, 349, 350, 351, 352, 353, 354, 355, 356, 357, 358, 359, 360, 361, 362, 363, 364, 365, 366, 367, 368, 369, 370, 371, 372, 373, 374, 375, 376, 377, 378, 379, 380, 381, 382, 383, 384, 385, 386, 387, 388, 389, 390, 391, 392, 393, 394, 395, 396, 397, 398, 399, 400, 401, 402, 403, 404, 405, 406, 407, 408, 409, 410, 411, 412, 413, 414, 415, 416, 417, 418, 419, 420, 421, 422, 423, 424, 425, 426, 427, 428, 429, 430, 431, 432, 433, 434, 435, 436, 437, 438, 439, 440, 441, 442, 443, 444, 445, 446, 447, 448, 449, 450, 451, 452, 453, 454, 455, 456, 457, 458, 459, 460, 461, 462, 463, 464, 465, 466, 467, 468, 469, 470, 471, 472, 473, 474, 475, 476, 477, 478, 479, 480, 481, 482, 483, 484, 485, 486, 487, 488, 489, 490, 491, 492, 493,

Похожие записи:
  1. «Предприниматели вынуждены давать нереальные конкурсные заявки» - Экономические новости
  2. Раллийный Ford Fiesta дебютирует на "Арктик Ралли" чемпионата Финляндии. Новости автоспорта Кольцевые гонки и ралли
  3. Российские дизайнеры олицетворили Nissan Juke. Автопориколы и автоюмор
  4. Прибыль российских предприятий бьет рекорды - Экономические новости
  5. ФНС отчиталась об исключении юрлиц из ЕГРЮЛ
  6. «Правильно организованное контрциклическое регулирование дает неплохой эффект» - Экономические новости
  7. Релиз MG6 перенесен на июль. Новинки мирового авторынка